Креативный Казахстан

Феномен «корейской волны»

Новости
Ресурс Lenta.ru опубликовал статью, в которой рассмотрел феномен распространения корейской культуры по всему миру. Авторы материала затронули основные тенденции «корейской волны» и отметили, что если в кинематографе корейцы давно («Олдбой» и «Воспоминания об убийстве» 2003-го знакомы и европейской, и американской аудитории, а для корейских дорам на Netflix есть отдельный раздел), то музыкальную индустрию они начали массово покорять в 2012-м, когда вышел вирусный Gangnam Style. 

Через год появился любимый миллионами BTS, еще через год ребята выпустили дебютный альбом, а еще через четыре года — повысили доход своей агентской компании на 132% и удвоили ее чистую прибыль, доведя ее до 44 млн долларов.

«BTS – пожалуй, самые яркие представители K-pop, южнокорейского музыкального жанра, культура которого требует абсолютного идеала: чистого и ровного вокала, синхронной хореографии и внешности, соответствующей корейским стандартам красоты. Отсюда и название представителей K-pop: не «солисты», а «айдолы» (от английского idol – кумир, идеал, божество). Строго? Да. Не менее строго, чем в официальном сообществе поклонников BTS, называющем себя ARMY. Присоединиться к ним просто потому, что тебе понравились пару песен, нельзя – набор в ARMY ведется раз в год, а принимают в нее по экзамену, проходящему исключительно на корейском», — отмечает Lenta.ru.

BTS входят в мировой список Forbes (в 2019-м они заработали 57 млн долларов, обогнав Ариану Гранде, The Weeknd и Леди Гага), записывают песни с Halsey, Ники Минаж, Juice WRLD, Steve Aoki и другими звездами, их Euphoria звучит в одноименном сериале HBO, самих участников сравнивают с молодыми Beatles и изучают их в Калифорнийском университете Беркли, в Instagram за группой следят 38 700 000 человек, а число просмотров их клипов в YouTube достигает 500 000 000. В чем успех? Скорее всего, в основе K-pop, подразумевающей идеальную картинку, на которую просто нравится смотреть. Эти ребята умеют делать шоу и представлять его, а контент в визуальном формате, как показывает практика последних лет, наиболее популярен.

К тому же K-pop — это не про один определенный жанр, а про их микс, да и тексты песен те же BTS часто пишут сами и посвящают их важным социальным проблемам, избегая тем про алкоголь, наркотики и секс и делая выбор в пользу душевных переживаний, понятных всем. Это, в принципе, хорошо характеризует и корейскую культуру в целом. 

«Она рассказывает об универсальных вещах. В «Паразитах», например, это разрыв между бедными и богатыми. Это то, с чем люди за пределами Кореи могут себя отождествить», — пишет профессор Британского Колумбийского университета Дон Бейкер в комментарии Hromadske.

На хороший текст накладываются экспериментальное звучание и игра с жанрами (в одной песне может быть и поп, и рэп, и кантри), затем — костюмы, танцы и команда, делающая мощное шоу, отработанное до мелочей.

При этом K-pop не возможен нигде, кроме Южной Кореи, одна из составляющих его феномена в свежести артистов, их эксклюзивности и непохожести на классическую американскую и европейскую культуру, которая во многом вторична.

«Секрет “корейской волны”, конечно, не только в BTS. Продвижению культуры в Корее способствует сама государственная система, поддерживающая внутреннюю индустрию: “В посольствах устраивают вечера корейского кино, куда приглашают специалистов, чтобы потом об этих фильмах говорили. Также они выделяют средства университетским преподавателям, которые исследуют корейскую поп-культуру”», — рассказывает Дон Бейкер.

Сделано это все не только в целях популяризации своих творческих деятелей за рубежом, но и для дополнительного дохода: в 2018-м, например, правительство Южной Кореи оценило доход от культурного экспорта в 4,4 миллиардов долларов минимум. Те же BTS в популяризации Кореи на мировом рынке играют, кстати, не последнюю роль — с ними сотрудничают LG Electronics, Coca-Cola, Puma, Hyundai Motor (после выхода рекламы новой модели с участниками группы очередь на нее выстроилась на полгода вперед), говорится в статье.

Особенно внушительно такие цифры выглядят по сравнению с событиями 20/30-летней давности, когда, например, фильм «Парк Юрского периода» в 1993-м заработал в мировом прокате больше, чем Южная Корея на 1 500 000 проданных Hyundai. Затем был кризис 97/98 годов, а за ним и решение президента восстанавливать экономику за счет фильмов и сериалов и поддерживать национальную культуру, сделав ее элементом «мягкой силы». Получилось ли? Определенно.